• Благотворительный фонд Весна в сердце




Российское толкование Нью-Йоркской Конвенции


Гари Борн утверждает, что не существует универсального международного договора, регулирующего вопросы признания и приведения в исполнение иностранных судебных решений (см.: G. Born, International Arbitration and Forum Selection Agreements: Drafting and Enforcing. 4th edition.2013.pp.151).

Российские судьи нередко опровергают это суждение. Решая поставленный перед ними вопрос, они руководствуются, среди прочего, Конвенцией ООН «О признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений» (Нью-Йорк, 1958) (Нью-Йоркская Конвенция). К слову, иногда к этому их «подталкивают» сами стороны (см.: АС Северо- Кавказского округа от 17 ноября 2015г. по делу № А53-9581/2015).

Несмотря на то, что Нью-Йоркская Конвенция является универсальным международным договором, она не имеет никакого отношения к вопросу признания и приведения в исполнение решений иностранных судов, ее применение в данном случае является фундаментальной и системной ошибкой арбитражных судов.

Приведу несколько «ярких» примеров из практики. Постановление АС Московского округа от 11 августа 2015г. по делу А40-32992/2015. В деле рассматривается вопрос о признании и приведении в исполнение на территории РФ решения Специализированного межрайонного экономического суда г. Алматы.

С одной стороны, судьи правильно указали, что Конвенция не применима к рассматриваемому вопросу. Однако, дальше происходит невообразимое – судьи указывают: «Поскольку предметом рассматриваемого спора является признание и приведение в исполнение решения Специализированного межрайонного экономического суда г. Алматы, являющегося негосударственным (третейским) судом, рассмотрение спора должно производиться с учетом положений Нью-Йоркской Конвенции».

Как и почему государственный суд Казахстана, созданный в соответствии с Конституционным законом Республики Казахстан от 25 декабря 2000г. № 132-II, «превратился» в «негосударственный (третейский) суд» – не ясно. Это обстоятельство демонстрирует, что судьи либо не могут отличить государственный механизм разрешения споров от частного (арбитража), либо, напротив, определив, что суд государственный, тем не менее предлагают руководствоваться Конвенцией.

Последствия такого «правоприменения» для заявителей самые негативные – отказ в признании и приведении в исполнение иностранного судебного решения.

Так, в деле А40-73234/2015 о признании и приведении в исполнение на территории РФ решения Хозяйственного суда г. Киева (государственный суд) суд указал: “суд усматривает противоречие исполнения иностранного судебного решения публичному порядку Российской Федерации (подпункты b пунктов 1 и 2 статьи V Конвенции ООН о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений 1958 года) ”.

В последнее время Верховный суд РФ занялся вопросом разъяснения судам вопросов о том, какими международными инструментами необходимо руководствоваться, разрешая вопрос либо о признании и приведении в исполнение на территории России решений иностранных коммерческих арбитражей либо решений иностранных государственных судов. В частности, уже несколько раз Верховный суд РФ повторил, что Конвенция СНГ о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (Минск, 1993) и Соглашение стран СНГ «О порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности» (Киев, 1992) не применяются к вопросу признания и приведения в исполнение на территории России решений иностранных коммерческих арбитражей (см.: Определение Судебной коллегии ВС РФ по экономическим делам от 22.10.2015г. по делу № 310-ЭС15-4266; от 05.11.2015 по делу № 310-ЭС15-7374).

Остается дождаться, когда Верховный суд РФ проинформирует и, скорее всего, не один раз, что к вопросу признания и приведения в исполнение на территории России решений иностранных государственных судов Нью-Йоркская Конвенция не применяется.

P.S. В деле А21-9806/2013 у Верховного суда РФ уже была возможность исправить ситуацию, но тогда суд не стал этого делать (см.: Определение ВС РФ от 19 января 2015 г ). На мой взгляд, произошло это исключительно из-за государственного интереса к характеру спора. Предполагаю, что, поступая таким образом, суд «открывает» другую дверь – ответственности государства за свою судебную систему, но это уже совсем другая история.